Преждевременная отслойка плаценты (ПОП), наряду с преэклампсией и задержкой роста плода, относится к клиническим проявлениям ишемической болезни плаценты. Однако если ранние и поздние формы преэклампсии хорошо изучены, то различия между отслойкой до 34 недель и на более поздних сроках остаются менее ясными. Авторы исследования, опубликованного в журнале «Доктор.Ру», проанализировали связь этих вариантов с разными факторами риска, а также перспективы разграничения состояний в прогнозировании осложнений. В материале представлены основные результаты работы; подробный анализ доступен в полной версии статьи на сайте.

РАННЯЯ И ПОЗДНЯЯ ОТСЛОЙКА

В исследование вошли 1 594 случая ПОП, зарегистрированных в 22 медицинских центрах 16 субъектов Российской Федерации. Авторы проанализировали истории родов за 2016–2021 годы. У 618 пациенток отслойка произошла до 34 недель беременности (первая группа), у 976 – в 34 недели и позднее (вторая группа).

Выборку составили женщины с одноплодной беременностью на сроке от 22 недель. Случаи отслойки на фоне родовой деятельности, преждевременного излития околоплодных вод, предлежания или низкого расположения плаценты исключали. Также не включали пациенток с многоплодной беременностью и COVID-19, выявленным непосредственно перед отслойкой.

Особенность работы – сравнение двух групп пациенток с уже диагностированной ПОП. Поэтому выявленные связи характеризуют шансы ранней отслойки относительно поздней, а не вероятность возникновения этого осложнения среди всех беременных.

ФАКТОРЫ РИСКА

Средний возраст и антропометрические показатели существенно не различались между группами, за исключением общей прибавки массы тела. Авторы связывают это различие с продолжительностью беременности: при ранней отслойке времени для прибавки массы было меньше. При распределении по категориям ИМТ избыточная масса тела несколько чаще встречалась у пациенток с ранней ПОП.

После учета нескольких факторов статистически значимая связь сохранялась для курения. Для заболеваний печени результат не достиг принятого порога значимости, хотя был близок к нему.

Сахарный диабет также сопровождался повышением расчетных шансов ранней ПОП, но статистически значимого результата не получено. Не была подтверждена и связь хронической анемии со снижением этих шансов. Само количество сочетанных соматических заболеваний не определяло, на каком сроке происходила отслойка.

АКУШЕРСКИЙ АНАМНЕЗ

Наиболее заметные различия обнаружены при анализе акушерско-гинекологического анамнеза. Ранняя ПОП чаще наблюдалась у женщин:

• с преэклампсией и задержкой роста плода в прошлом;

• с оперированной маткой и аномалиями ее развития;

• при третьей и последующих беременностях;

• при наличии двух и более предшествующих родов.

В многофакторном анализе связь с ранней отслойкой сохранялась для рубца на матке, аномалий ее строения и числа беременностей. В объединенной прогностической модели наиболее выраженный вклад вносили аномалии матки: они были связаны с увеличением шансов ранней ПОП почти вдвое. Курение и рубец на матке повышали эти шансы примерно наполовину. Четвертая беременность по сравнению с первой была связана с их увеличением на 30%.

Значение имело и сочетание акушерско-гинекологических патологий в анамнезе. При двух патологиях ранняя отслойка уже встречалась чаще поздней, а при четырех ее доля достигала 66,7%. Такой зависимости для количества соматических заболеваний не выявлено.

ПРОГНОСТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

При разработке модели авторы учитывали не только статистическую значимость отдельных показателей, но и их вклад в прогнозирование. Так, заболевания печени и задержка роста плода в анамнезе остались в итоговом расчете, хотя их коэффициенты не достигли статистической значимости: исключение этих переменных ухудшало прогностическую эффективность формулы.

Интерпретации требуют и антропометрические показатели. В модели увеличение общей прибавки массы тела было связано со снижением шансов ранней отслойки, однако авторы указывают, что за этой зависимостью, вероятно, стоит срок гестации. Связь ИМТ с ранней ПОП была статистически значимой, но клинически слабо выраженной.

В целом различия между ранним и поздним фенотипами ПОП оказались менее отчетливыми, чем известные различия между формами преэклампсии. Тем не менее авторы рассматривают такое разделение как возможный путь к пониманию причин наиболее тяжелых вариантов отслойки. Ретроспективный дизайн и отсутствие контрольной группы здоровых беременных ограничивают интерпретацию результатов.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ

1. Курение, рубец на матке и аномалии ее строения связаны с ранней отслойкой. В многофакторной модели эти признаки сохраняли статистически значимую связь с ПОП до 34 недель по сравнению с отслойкой на более позднем сроке.

2. Число беременностей и сочетанный акушерский анамнез имеют значение. С увеличением числа беременностей и количества акушерско-гинекологических патологий в анамнезе ранняя форма ПОП встречалась чаще.

3. Не все выявленные ассоциации получили статистическое подтверждение. Результаты для заболеваний печени, сахарного диабета и хронической анемии не позволяют считать их связь с ранней ПОП, доказанной в этой выборке.

4. Полученные оценки относятся к ранней форме относительно поздней. Исследование не включало здоровых беременных и не определяло абсолютный риск отслойки плаценты в общей популяции.

5. Разделение ПОП на фенотипы остается направлением дальнейшего изучения. Авторы предполагают, что оно может помочь в разработке дифференцированных подходов к прогнозированию и предупреждению тяжелых осложнений.

АВТОРЫ: Рудакова И.С., Шифман Е.М., Тихова Г.П., Андрияхова М.А., Артымук Н.В., Багиянц В.А., Баракаева Ф.Р., Баринов С.В., Барковская Н.А., Белинина А.А., Белокриницкая Т.Е., Биккужин Р.В., Булавинцева А.В., Бухарова Е.А., Бухтин А.А., Вервейко И.Г., Гороховский В.С., Гурбанов Д.Е., Дегтярёв Е.Н., Елисеева К.Г., Ившин А.А., Иозефсон С.А., Капустин Р.В., Каткова Н.Ю., Колмакова К.А., Кох П.В., Куверин А.А., Куклина Л.В., Куликов А.В., Марочко Т.Ю., Маршалов Д.В., Миляева Н.М., Головачук А.А., Надежина Е.С., Новикова С.В., Овечкин С.В., Петров А.В., Поздняков И.М., Проданчук Е.Г., Пылаева Н.Ю., Рязанова О.В., Савельева И.В., Слета А.А., Снежко В.Д., Тупикин М.Г., Упрямова Е.Ю., Черный А.И., Шиндяпина Н.В., Шульман О.Б.

ИСТОЧНИК: Доктор.Ру. 2024, 23 (5)